На протяжении тысячелетий охота и собирательство являлись основными и единственными источниками существования древнейших людей. В лесах водились в изобилии дикие животные, что способствовало развитию этой отрасли. Со временем на основе этих отраслей пришли земледелие и скотоводство.
Изучение стоянок показывает, что в эпоху неолита и энеолита люди охотились на мамонтов, зубров, кабанов, медведей и других животных. О развитии у ингушей охотничьего промысла свидетельствуют выявляемые при раскопках средневековых памятников материалы, предназначенные для охоты на диких животных: дротики и наконечники копий. Ножи и отдельные типы наконечников стрел; изображения на надземных усыпальницах эпохи позднего средневековья оленей и сцен охоты на них; устное народное творчество ингушей, изобилующее охотничьими сюжетами.
Первоначальные орудия охоты были примитивные. До изучения металлов всё своё оружие, в том числе и охотничье, - топоры, наконечники, стрелы, копья, пращи, булавы, серпы, ножи, горцы изготовляли из твёрдых видов камня, особенно кремния. С изучением свойств металлов – меди, бронзы и железа (V-I тыс. до н.э.) появились кремневые наконечники стрел. Очень ярко представлено в памятниках материальной культуры оружие кобанской культуры, куда входят и костяные и металлические наконечники стрел. Все виды оружия этой эпохи отвечали требованиям не только своей, но и последующей эпох – вплоть до позднего средневековья.
Метание копья вынуждало охотников выбегать на открытое место для охоты на зверя. Животные спасались бегством, но не обходилось и без жертв среди охотников. С луком охотник мог оставаться в укрытии и, промахнувшись, посылать новые и новые стрелы. К тому же стрела (тIаьск) летела быстрее копья и поражала сильнее на более значительных расстояниях.
Лук и стрелы были основным орудием охоты и оружием у многих народов мира со времени своего изобретения в эпоху мезолита до вытеснения их огнестрельным оружием. Горцы Кавказа использовали Iад - лук из специального дерева, сами изготавливали охотники Iадсаькх - охотничий лук. ДзIаьнар - тетиву лука - делали из лошадиной гривы или из кожи козы. ДзIаьнар особенно почиталась, она обладала способностью попадать на далёкие расстояния. При натягивании тетива не рвалась. Искусно пользовались охотники пращой (шурдольг). Это орудие типа лука, выстрел им производился сбоку. Лук обеспечивал охотнику колоссальные выгоды. «Хороший лучник мог выпустить 8-12 стрел", - пишет Чахкиев Д.Ю. С помощью лука было легче поразить бегущую или мелкую добычу, а также летящих птиц. Лук в налучье, колчан со стрелами, датирующиеся XVIII в., были найдены в наземном склепе замка у селения Харпе. Мастера по изготовлению высококачественных луков из с.Хамхи славились в народе. Луком и стрелами ингуши пользовались вплоть до середины Х1Х века.
Были распространены коллективные формы охоты, при которых использовались собаки - давние помощники горцев. Об охотничьей роли собаки говорят скульптурные изображения, которые составляют значительную серию бронзовых изделий Центрального Кавказа. В памятниках кобанского времени встречаются сцены охоты с нападением собак на животных. В основном скульптурные фигурки собак даны в позе нападения с открытой пастью. На одном из храмов в с.Эгикал «несколько сцен, изображающих охоту на оленей. Фигуры оленей с детёнышами и охотников (пешего и всадника) с копьями и собакой».
О развитии охоты говорят различные поверья ингушей, связанные с дикими животными. Многие магические средства и поверья ингушей ничем не отличались от тех, которые были известны другим народам Кавказа и мира. Так, например, повсеместно считалось, что оружие — мужской атрибут, и соответственно, чистить, хранить его имели право только мужчины. Женщинам не разрешалось даже прикасаться к нему. Подготовка к охоте сочетала целый ряд магических и практических приёмов. Почитаемым был среди ингушей покровитель охотников и одиноких путников Елта. В обращениях к нему говорилось: «О божий Елт! Гости пришли к тебе. Идя впереди, дай нам самое крупное из рогатых. Наше выстреливающее ружьё направь в круглую голову. Наше верно намеченное (ружьё) направь в некрасивое сердце (зверя). Жирного тура дай нам, о божий Елт, тучного мясом, плотного салом дай нам. У тебя, при зверях находящемся духе просим мы, ты у бога проси». Ингуши почитали Елта, как могущественного бога. По древнейшим поверьям, он имел зооморфные черты. Его часто представляли в облике белого кавказского тура. Дикие промысловые животные считались его собственностью, поэтому охотники и вымаливали их у него с помощью различных заклинаний и ритуалов. Б.Далгат считает, что ещё ранее Елта одновременно выполнял функции не только бога охоты, но и бога земледелия и урожаев. Затем, ввиду выделения особого божества – покровителя земледелия и общего благополучия – Мятцели, Елта стал называться только богом зверей и охоты, что в свою очередь подтверждала значимость охоты в эпоху средневековья.
Само имя Елта и название зерна – "ялта" по происхождению, вероятнее всего идентичны. Можно предположить, что первоначально добытое охотниками мясо диких животных, как основной продукт питания, называлось «елта». Когда же с развитием земледелия этот продукт уже заменило зерно, этим словом стали обозначать урожай зерна, - пишет И.Дахкильгов.
Севернее с.Верхний Пялинг, на гребне лесистой горы в с.Хамхи, в окрестностях с.Гули сохранились культовые места, где местное население вплоть до конца Х1Х века совершало жертвоприношения в честь почитаемого культа Елта – «царя» лесов и зверей, а также покровителя охотников. Они считались священными. Только после предварительной молитвы божеству охоты, горцы отправлялись на охоту. Урочище «Елти-Корт» называет одно из них (в районе с.Гули) Л.Семёнов. Покровителем охотников и главной святыней почитался жителями сс.Верхний и Нижний Хули - Ткъамыж-Ерда. Повыше селения Джейрах есть место Сямпай-цуоге, которое люди называли святым. На этом месте воздвигли батку – небольшое каменное строение с нишами. Возможно, это своеобразное святилище было посвящено лесному (охотничьему божеству). По возвращении с промысла охотники приносили к этой батке оленьи, турьи рога. Рогами оленей нередко украшались храмы Маги-Ерды, святилище в селении Карт, Мятер-дэла, Ауша-сел, Даьлте и др.
В окрестностях одного из самых высокогорных ингушских селений - Гаппи, на скалистом гребне, поросшем сосновым лесом, Л.П.Семёнов в 1930 году посетил храм Гурмте. Пол был «завален большим количеством рогов - оленьих, турьих, бараньих, воловьих, очень древних и совершенно поздних», - отмечал учёный. Недалеко от селения Гул была груда оленьих рогов на месте, которое жители почитали как священное. В святилище Верхнего Джейраха учёными была обнаружена оригинальная бронзовая литая статуэтка оленя. Она была сделана из литой бронзы, имела удлинённый корпус, запрокинутые над спиною ветвистые рога, повернутые в ту же сторону уши, петлю на брюхе, предназначавшуюся для подвешивания колокольчика. Статуэтку оленя учёные относят к типу кавказских изделий кобанской культуры, датируемой железным веком.
Олень почитался в народе, а мясо оленье считалось особенно ценным. Оленьими рогами украшались кровли и изгороди храмов. Ими ингуши любили и любят украшать интерьер жилья. В горной Ингушетии были известны места под названиями: «Саьн дукъ» (Олений хребет) – склон Столовой горы, «Саь-корта» (Оленья вершина) – на северо-востоке селения Фуртоуг, «Сен-бос-т1аьхешкие» (За склоном оленей) – над селением Пялинг и мн.др. Древние жанры ингушского фольклора свидетельствуют о том, что охота на оленей в этих краях была весьма интенсивной. Однако, уже в Х1Х веке оленей стало меньше.
«Экхи вуд», - говорили ингуши в значении «иду на охоту». «Чарахи вуд», - говорили об охотнике, слывшем метким стрелком - «нис топ тухар». Но нередко и само понятие «чарахи вуд» означало «идёт на охоту». Охотник умело пользовался прицелом - «айшу», который находился у дула ружья.
Охотились как на диких животных, так и пернатую дичь. Из животных объектами охоты ингушей были: хьаг1 (тур), шунг (самка тура), лийг (косуля), мосар (серна), ча (медведь), борз (волк), акха хьакха (кабан) и др. Самой популярной у ингушей, да и у всех горцев Се¬верного Кавказа, считается охота на туров. Туры обитали высоко на скалах и редко спускались вниз. Чаще всего ночью туры могли спуститься к реке, к зелёному лугу, чтобы пощипать травки. Охота на тура считалась большой удачей. Чтобы легче ходить по скалам и неслышно подкрадываться к животным, охотники одевали на ноги «нахр маьчи», «хулчи», «терг йол боджмаш» – обувь типа ботинок, только подошва была кожаной.
Хорошим охотником называли того, кто ходит на тура. Охота на тура была сопряжена с большим риском для жизни. К местам обитания туров охотники взбирались по узким тропинкам, которые были расположены над бездонными пропастями. Если они убивали тура, то нести его приходилось на себе. Возвращаться назад приходилось с ношей пуда в два - три весом по таким местам, где едва можно твердо установить подкованную ногу. Охота продолжалась иногда до недели, и охотники, покрытые грязью, изодранные, исцарапанные, иззябшие и измокшие, возвращались с убитым туром. «Нужно идти против ветра, если идёшь охотиться на тура, - говорит Дж.Ахильгов из с.Джейрах. – Если по направлению ветра, то туры быстро почувствуют человеческий запах и ускользнут». «Это очень чуткий и умный зверь, - говорит Г.Х.Евкуров.- Высоко на скале зорко наблюдают один или два тура, а те которые пасутся, мгновенно чувствуют сигнал от них, если где-то охотники рядом».
Высоко ценилась у ингушей и охота на медведя. В тотемическом осмыслении медведь олицетворял силу и свирепость. Его имя было табуировано. В настоящее время его называют словом ча (чо) — «волос». В иррациональном способе лечебной магии нашли свое применение когти медведя, их считают до сих пор очень действенным амулетом. Медвежье мясо и сало употребляли как лечебное средство против туберкулеза и при простудных заболеваниях. Поэтому мясо добытого медведя не съедали сразу, а хранили в вяленом виде. Шкура медведя использовалась вместо ковра или как украшение жилища.
Охота обеспечивала ингушам хорошую, но очень умеренную пищу. Из убитой дичи потреблять в пищу ингуши могли мясо – оленя (сей), дикого барана (х1аг1), косули (лийг), барсука (борцаг); из пернатых - мясо журавля (г1арг1ор), дрофы (тутык), фазана, куропатки и т.п. В хозяйственных ямах близ жилища были обнаружены скопления костей этих животных. По словам Г.Х.Евкурова, мясо животных, принесённых с охоты, было гораздо целебнее и сочнее, так как пасутся эти звери высоко на альпийских лугах, а шашлык, приготовленный из такого мяса во много раз вкуснее, чем приготовленные шашлыки из баранины или из другого мяса домашних животных.
Вообще, горцы любили охоту. С хорошими охотниками связывали черты мужественного и сильного человека. «В представлении народа каждый горец должен был быть опытным охотником: во время охоты он проявлял высокие качества, ценившиеся в мужчине - выносливость, наблюдательность, отвагу, искусство в стрельбе и т. п.». В ингушском фольклоре много преданий, показывающих мужественные образы охотников.
Со временем охотники вырабатывали некоторую специализацию в своём ремесле, в том числе и бережливое отношение к диким животным. Не допускалась бесконтрольная охота на зверей. Был запрет на охоту на животных во время выкармливания потомства. Регулировалась добыча, исходя из разумных потребностей, объективно необходимых и достаточных для поддержания нормальной жизни. Охотились главным образом на те виды животных, которые были массовыми, крупными и наиболее доступными. Сколько бы ни было человек в охотничьей группе, больше 3-4 животных нельзя было убивать. Так, охота на оленей допускалась только в месяц «сай 1аха бутт» - (месяц, когда трубит олень), т.е. октябрь. Олени к этому времени становились справными. Бывали и определенные рощи, где охота полностью была запрещена. Не разрешалось трогать и стельное животное.
В народе были широко известны имена охотников и фамилии, представители которых особенно славились в этом ремесле. Это Цуровы, Евкуровы, Цицкиевы и др., Боровы и Хаматхановы из с.Памет, охотники из селений Хамхи, Кяхк, Хайрах, Ний, Барах, Цхаралте, Кхера, Гул славились опытными охотниками. В народе говорили, что они владеют «охотничьим языком». Много потомственных охотников было среди жителей селения Пуй – Итаровы, Пошевы, Ажиговы, Эльмурзиевы, Пугоевы и др. Зная тонкости охотничьего ремесла, они умели готовить сложные составные капканы. «Хичча чаьра сена ва, ломашка г1ам санна ва» (В воде как рыба, в горах как крючок), - говорили о наиболее проворных и искусных охотниках. В 60-70-х гг. ХХ века хорошими охотниками на туров слыли в горах из с.Ольгетти Евкуровы - Аюп Магомедович, Юнус Тешалович, Гапур Хасанович и др.
В ингушских преданиях сохранились имена именитых охотников и врачевателей зверей и животных. О некоторых из охотников говорили, что они владеют «охотничьим языком», готовят оригинальные капканы, отлично знают повадки зверей и птиц. Одно из преданий «Охотник Мециев и лев» повествует об охотнике из рода Мециевых, которые славились своим охотничьим ремеслом. Однажды на охоте он увидел льва, стоящего на трёх ногах. Поняв, что льву нужна помощь, охотник подошёл к нему, вытащил острый камень, застрявший в мякоти его лапы, и смазал лекарствами. Нога стала заживать. Затем охотник продолжил свою охоту, но лев уже не расставался с ним. Они дружили долго. После смерти Мециева, лев пришёл в его село, долго кружил вокруг дома и, поняв, что нет его больше в живых, ушёл в лес и спустя немного времени сдох. Ингуши и до сих пор называют Мециевых словами «Лома лорал даь Меце-наькъан», что означает «Вылечившие льва, Мециевы». Их потомки живут в с.Базоркино. О том, что лекарь Хьажийн наьк1ан из селения Валерик вылечил льва мы читаем и в работах учёного И.Ю.Алироева.
"Барс был одним из почитаемых в Ингушетии животных. На него никогда не охотились и он обычно на людей не нападал. Но ежели по какой-либо причине его убьют, или найдут сдохшим, барса, как человека, охотники хоронили и причитали по нём. Самого мужественного человека, самых лучших коней, самое лучшее оружие сравнивали с барсом. Не случайно Вахушти Багратиони в ХVIII веке, повествуя об ингушах, поместил рисунок снежного барса на фоне островерхих гор" (И.Дахкильгов.).
Про Г1ейте Шутура рассказывают, что он был удачливым охотником. "Как-то в лесу выскочил ему навстречу барс. Шутур хотел убить его, но тот жалобно скулил и ползком стал приближаться к Шутуру. Понял охотник, что зверь ищет помощи. У барса была рана на лапе. Очистив водой рану от грязи и гноя, Шутур наложил подорожник и перевязал рану. Лапа вскоре зажила. С тех пор, каждый раз барс сопровождал его на охоте, подгонял зверей, а охотник, убивая нужное количество, оставлял часть барсу, часть забирал домой. Он всё время возвращался с хорошей добычей». Охота раскрывала все качества юношей, мужчин. Охотники нередко шли на опасного зверя и брали с собой новичков-юношей. Во время охоты приходилось ездить верхом на лошади, скакать во весь опор, ползать и подкрадываться незаметно для зверя, проявлять инициативу, развивать смекалку и быстроту. Охота была сопряжена с преодолением горных перевалов, ущелий, оврагов, рек, что требовало гибкости и выносливости. Солнце, воздух, вода, естественные природные данные закаляли горцев-охотников. Всё это способствовало развитию психологических и волевых качеств.
Свои наблюдения за искусством ингушских охотников записал Энгельгардт: «На лесистой луговой земле мы охотились на оленя. Охота была для меня интересной, благодаря поведению ингушей, которые при подкрадывании к дичи, объяснялись знаками и проходили через чащу с ловкостью и безмолвием, что их нельзя было не признать мастерами искусства неожиданного нападения».
Пережитком древнего охотничьего хозяйства является обычай, по которому мясом и мясной пищей ведал исключительно один из мужчин. Обычно это был глава семьи или старший в охотничьей группе. То же самое происходило (происходит и в настоящее время) на общественных пирах, свадьбах и поминках, когда яь т1а латтар (букв.: «стоящий на котле») - распределяет мясо (говядину, баранину).
Длительное время охота являлась существенным подспорьем в хозяйственной жизни ингушей. Кроме усовершенствования охоты люди вынуждены искать новые источники питания, усиливается значение рыболовства и особенно собирательства (сбора диких плодов, орехов, грибов, птичьих яиц, улиток и т.д.). К VI-V тыс. до н.э. скотоводство и земледелие стало занимать более важные позиции. Охота стала подсобным промыслом в хозяйстве ингушей. Со времени активного переселения на равнину оно стало развлечением для отдельных людей.
З.Дзарахова, доктор исторических наук,
газета «Сердало» №2728 (10560-561) от 26.02.2011 г.